не дают развернуться малому бизнесу, притесняют предпринимателей по национальному признаку. Не дают ребятам землю под новые гаражи и боксы...
   Однако у Айсет хватило ума прежде, чем мчаться в Бутово и встречаться с тамошней авторемонтной мафией чеченского происхождения, поговорить на эту тему с отцом.
   - Ни на кого там мэрия не давит, - сказал отец. - Я знаю, там Аслахан и Ахмет Гаджиевы автостоянки и гаражи держат. По конфликт там у них не с мэрией, а с долгопрудненскими и с солнцевскими. Все хотят новый кусок территории за МКА-Дом... Солнцевские надумали там гипермаркет построить, долгопрудненские - торговую базу, пиленым лесом и сборными дачными домиками торговать... За теми и за другими силовые ведомства, только разные... Не получится у тебя с репортажем. Только репутацию себе подмочишь...
   Тему для первого репортажа подбросила Астрид.
   - Поезжайте в Ингушетию, - сказала она, попутно не забыв приклеить улыбку, - снимите серию репортажей о положении беженцев, как их вынуждают вернуться в Чечню, как угрожают лишить пенсий и пособий, как не дают продовольственной помощи, принуждая покидать лагеря, в общем, на месте разберетесь, сообразите, что к чему...
   Айсет было разволновалась, справится ли? Позвонила отцу.
   - Ты ничего не бойся, дочка, - сказал отец, - тебя встретят наши родственники, и все будет хорошо...
   В Назрани Айсет воочию убедилась во всемогуществе понятия "родственники".
   Их встретили в аэропорту, подогнав машины к самому трапу самолета. Саму Айсет повезли в головном "мерседесе", а Тенгиза с Ленкой Пьянцух посадили в белую "Волгу". Назранская милиция по всему маршруту движения становилась "смирно" и отдавала им честь.
   Тенгиза с Ленкой поселили в лучшей гостинице города, без церемоний, предварительно вытряхнув из номеров "люкс" каких-то не шибко важных иностранцев. Айсет же сразу отвезли в дом к двоюродному дяде Руслану, про существование которого