бросилась за ним.
   - Погоди, Дута!.. Не верь моим словам!.. Я не хотела их говорить! - кричала она на бегу, понимая, что на горном склоне Дута не уступает ей в быстроте бега. - Хорошо!.. Это не я говорила... Ты прав - это джинны говорили за меня! Погоди... Я так не думаю! Остановись...
   У подножия утеса она настигла Дуту и вцепилась в его кожаный наборный пояс. Но он, как молодой вол, потащил ее за собой по утесу. Айшат упала на колени, чувствуя в этой напрасной борьбе свою легкость и хрупкость. Комья земли и камни вылетали у нее из-под ног, не давая возможности остановить Дуту, стремившегося вверх по склону. Только небольшое ореховое дерево сжалилось над ней, оказавшись на их пути. Айшат обхватила гибкий ствол ногами и стиснула их так крепко, словно боролась за свою честь. Тут их движение и остановилось, потому что Дута упирался в землю больной ногой и не мог найти точку опоры, чтобы разорвать эту живую цепь. Тогда он обернулся, чтобы сильными, ловкими руками отцепить от себя, оторвать кошку-Айшат...
   - Что тут такое происходит, товарищи? - послышался спокойный мужской голос в нескольких шагах от борющихся.
   На горной тропе, идущей мимо утеса, появилась группа людей, одетых скорее спортивно, с рюкзаками и винтовками за спиной. Впереди всех шел молодой мужчина славянской внешности, высокого роста и атлетического сложения.
   - Если это семейная сцена, - сказал он, улыбаясь, - то прошу прощения за вмешательство. А если вам нужна наша помощь, то рады стараться. В любом случае, товарищи, ассалам алайкум, как говорится!
   Айшат отпустила сначала ствол орешника, а потом пояс Дуты, оправила рубашку и волосы.
   - Здравствуйте, - по-русски сказала она, без опаски оглядывая незнакомцев.
   Дута ничего не ответил. Он сел у подножия утеса и стал поправлять сапог на больной ноге, прикрывая на всякий случай висевший на поясе кинжал. Высокий усмехнулся чему-то.
   - Прошу прощения,