ния, товарищи, я начальник геологической партии Евгений Горелов. Мы производим у вас в горах картографическую съемку местности. А это мои коллеги-геологи. А вы, наверное, местные?
   Эдиев продолжал недружелюбно молчать, глядя на незнакомцев, а Айшат улыбнулась им приветливо, хотя и несколько смущенно оттого, что столько мужчин видели ее в таком странном положении.
   - Мы из этого аула. Живем здесь, - сказала она.
   - А как ваш аул называется? - спросил высокий, все так же улыбаясь.
   Айшат впервые видела у мужчины такую ямочку на подбородке. Она подумала, что это может быть след от кинжала или ножа. Хотя ямочка показывалась во время улыбки и была аккуратной, точно посередине.
   - Дойзал-юрт, - ответила она, следя, когда опять покажется странная ложбинка на подбородке у мужчины.
   Тут к ним подтянулись и остальные геологи. Среди них Айшат заметила девушку с такой же, как у остальных, ношей за плечами. Девушка была курносой, с обгоревшими от костра ресницами и бровями. Ее появление, видимо, немного успокоило Дуту.
   Он выпрямился и спросил с подозрением:
   - Нефть искать, ходить? Плохое время. Война. Он говорил по-русски гораздо хуже Айшат, которая много общалась со своей русской подругой.
   - Я же сказал, товарищ, - ответил Горелов, - производим картографию местности. А полезные ископаемые нужны нашей стране и на войне, и в мирное время. На войне особенно. Танки на чем ездят? А самолеты?.. То-то! Я вот что хотел у вас спросить. Можно в вашем ауле купить немного муки и молока? Да еще бы меда, а то вот товарищ наш, геолог Лычко, что-то расклеилась. Туманы у вас в горах холодные, вот и наглоталась туманов-то.
   Горелов подмигнул курносой, и та улыбнулась ему с какой-то поспешностью.
   - Так что, можно, говорю, нам у вас затовариться? И насчет меда вот?
   - Конечно, можно, - улыбнулась Айшат. - Мука, молоко - это и у нас можно. Отец, мать будут рады гостям. А мед