пришлось обратиться к дяде Магомеду. Чтоб помог с организацией поездки в Гудермес, чтобы там встретили, обеспечили безопасность, чтоб все было, как в Назрани с репортажем о беженцах. Встретились с дядей в его офисе в Международном бизнес-центре.
   Офис у дяди Магомеда был не хуже, а то и лучше иных лондонских.
   Дядя расспрашивал обо всем. И об Астрид тоже.
   - Ты поостерегись ее, - сказал дядя, - она опытный сотрудник разведки.
   - Да-а-а? - изумилась Айсет.
   - На Кавказе идет война, дорогая племянница моя, - сказал дядя, оглаживая короткую седую бороду, - и англичане никогда не упускали своих интересов в этом регионе, хотя в последнее время, по слабости своей, они делегировали часть интересов американцам, считая их не то чтобы партнерами, а как бы своими родственниками.
   Дядя усмехнулся.
   - Они от слабости нашли себе такое психологическое оправдание, мол, американцы - это их подросшие дети... Но это не совсем так, хотя для нас их взаимоотношения имеют второстепенное значение.
   - Значит, Астрид американская шпионка? - спросила Айсет.
   - Разведчица, московский резидент по вопросам Кавказа, - ответил дядя Магомед, глядя в глаза Айсет. Холодок пробежал по ее спине...
  
  ***
  
   Вызов для оформления визы на Софи-Катрин Астрид все-таки подписала.
   Она явно ревновала, должно быть, еще на что-то надеялась...
   Если Астрид - разведчица, то, очень может быть, она уже ознакомилась с какими-то девчоночьими досье из Сен-Мари дю Пре, которые почти наверняка велись в канцелярии их закрытого пансиона.
   Что это - паранойя?
   Или это действительность, где детектив - не достояние телесюжета, а реалия жизни? А что, если и правда, что в Сен-Мари дю Пре за девчонками велось наблюдение, материалы которого ложились в некое досье? И Астрид что-то там уже подглядела? Может, именно после того, как Астрид ознакомилась с какими-то материалами, она и пошла на рискованные