вы подали персиковый.
   - Сейчас заменим, - грустно отозвался официант, должно быть, калькулируя в уме, сколько с него вычтут за подобную промашку.
   - Ладно уж, не надо... - смилостивилась Айсет.
   На смену негру и его эффектно раздетым студенткам на подиум вышла красивая певица в красном платье.
   - Это Алена Свиридова, - по складам прочитала Софи-Катрин. - Она популярная? Ты не знаешь?
   - В этом клубе непопулярных не бывает, - ответила Айсет. - Здесь выступают только топ-звезды из первой десятки русского Эм-ти-ви...
   Певица в красном выводила грустные рулады про разбитую любовь.
   Подруги было уж принялись за hors-d?oeuvre <Закуски (франц.)>, как вдруг к их столику нетвердой походкой приблизился очень толстый мужчина лет тридцати - тридцати пяти. Он тыльной стороной ладони смачно вытер сальные губы, сверкнув при этом не менее чем десятью каратами на толстом мизинце.
   - Ты танцуешь? - спросил мужчина, склонившись над ухом Айсет, причем склонился он таким образом, что одной рукой уже опирался на ее плечо.
   Айсет не успела даже ничего толком ответить, как ураган смел толстого, оставив на том месте, где он только что находился, какой-то неясный вихрь из смутных воспоминаний о нечаянном прикосновении, смешанном с водочным перегаром.
   Умар заломил толстому руку так, что тот и не пикнул, согнувшись в нелепом поклоне, неизвестно к кому обращенном, и бегом семенил теперь впереди своего конвоира, направляясь к выходу...
   Айсет недоуменно наблюдала, как к столику, где до этого сидел толстый, подошли официант вместе с администратором и стали что-то говорить друзьям и подругам унесенного ветром. Те дружно встали и тоже быстро направились к выходу.
   - Извините, больше такого не повторится, - просительно сказал администратор, подойдя к столику Айсет и Софи-Катрин. - Ради всего святого, простите нас за это недоразумение...
   - Судя по всему, твои родственники