Был бы он Калигулой, ввел бы в Сенат не только лошадь, но и стадо баранов.
  
  ***
  
   На белоснежном, длиной с вагон метро, таун-каре Юсуф привез ее в отель "Европа". Оставшись в номере наедине со своим горем, Айсет сперва рухнула лицом в подушки. Все-таки всю ночь в поезде она не сомкнула глаз. Поплакала-поплакала, а потом вызвала горничную и приказала приготовить ей ванну погорячей, да с возбуждающими шампунями и с морской солью. В баре нашла бутылочку "Чивас Ригал", накапала себе на донышко стакана. "Что нам горе не беда!" - вспомнила она слова из какой-то идиотской песенки ансамбля модных нанайских мальчиков, которых несколько раз видела по русскому Эм-ти-ви...
   Выскользнула из платья, нырнула в ванну.
   Кто бы спинку потер? Джон? Софи-Катрин? Астрид? А почему Джон сказал, что на концерт Элтона Джона интересно ходить только "им, педикам"? Вот вопрос современности!..
   До концерта оставалось еще семь часов. Надо было куда-то себя девать. И рассчитывать на уединение тоже не приходилось. Отец поручил ее Юсу-фу, и от этого телохранителя не убежишь! Другое дело, что в ее личную жизнь Юсуф не вмешивается и при нем можно хоть с тремя любовниками сразу - не его собачье дело. Юсуф отвечает только за ее безопасность.
   - Отвези меня в самый модный клуб, - сказала она Юсуфу.
   Тот, подумав, ответил, что днем в клубах развлекательной программы нет, а в смысле хороших ресторанов порекомендовал "Палкина" и "Сенат", где в прошлые визиты ему доводилось сопровождать отца.
   Айсет хотела просто с кем-нибудь познакомиться. Вот ситуация! У нее два билета на Элтона Джона, два билета по двадцать тысяч долларов каждый - и ей не с кем пойти! Не на улице же орать: отдам билетик тому, кто будет сидеть со мной на зависть моему бывшему бойфрэнду, и весь концерт держать за руку, и не сводить с меня восхищенных глаз...
   Можно было бы поручить это Юсуфу... В смысле, держать за руку и не сводить