и носили высокие войлочные шапки, которые символизировали духовное стремление ввысь, в мир горний.
   Дута пришел на этот раз к пещере шихов-таштемиритов около полудня, потому что ночевал в горах, в нескольких километрах пути отсюда. Его удивила суета, которую он заметил у входа в пещеру. Дута решил сразу не выдавать себя, а понаблюдать из укрытия. Зоркие глаза молодого горца различили людей в традиционной горской одежде, которые сидели у входа в пещеру, неторопливо перемещались по горной площадке. Но даже это выглядело суетой, по сравнению с обычной неподвижностью шихов.
   Из пещеры вышел старец Изнавур, а следом за ним - мужчина в папахе и бурке. Разговаривая с Изнавуром, он все время наклонялся к своему товарищу, а тот торопливо что-то ему объяснял. Дута понял, что человек разговаривает с шихом через переводчика. Изнавур, действительно, знал по-русски всего несколько слов.
   Долго прятаться не имело смысла, раз шихи спокойно общались с незнакомцами. Дута заковылял к пещере.
   - Ассалам алайкум, Дута! - сказал Изнавур обрадовано, что с шихами, избегавшими всяких эмоциональных проявлений, случалось редко. - Аллах послал тебя. Ты как раз вовремя. Хвала Всевышнему!
   - Ва алайкум салам, воккха стаг! - обратился молодой чеченец к почтенному человеку. - Могушалла муха ю хьан? Как твое здоровье?
   - Дукха вехийла хьо! Живи долго! - ответил старик.
   - У вас, я вижу, гости. Я как раз принес кукурузной муки, чуреков, сыра и изюма. Будет чем угостить ваших гостей.
   - К нам приходят не за этим, Дута. Мы угощаем наших гостей не мирской пищей, а духовной.
   Дута теперь поближе рассмотрел незнакомцев. Они не были похожи на чеченский повстанческий отряд. Оружия их не было видно. Вся амуниция была тщательно зачехлена. Одежда же хоть и была традиционной чеченской, но очень однотипной, без каких-либо индивидуальных вариаций, что его удивило. По чертам лица Дута узнал в них кавказцев,