ись в остроумии, пикируясь и подкалывая друг дружку, оттачивая язычки на бармене, на футбольном судье, на премьер-министре Блэре, на королеве... Без какого бы то ни было пиетета...
   Вот она, утерянная ею свобода!
   И не нужна ей эта фиктивная борьба за фиктивную независимость!
   Настоящая независимость осталась в Лондоне. Мусаев в своей маскарадной каракулевой папахе, рядом с этой дурой, старушенцией Ванессой Бедгрейв, - и ют выбрал настоящую свободу, когда свинтил в Лондон. Он умнее дяди Магомеда...
   Умнее...
   Айсет была в панике. Что делать? Как убежать отсюда?
   Она написала еще одно письмо Софи-Катрин.
   "Милая Соф. Тебе пишет твоя маленькая Ай. Мне плохо, я попалась в ловушку и мне не улететь без твоей помощи. Помоги мне. В конце концов, заяви в органы правосудия, в международные органы, в ректорат моего Лондонского университета, в редакции свободных газет, что студентку Лондонской школы экономики, корреспондентку московской редакции Си-би-эн - похитили и лишили паспорта и свободы перемещения. Ну, придумай что-нибудь, милая Соф, я так скучаю по тебе..."
   Написала еще и Джону. И Астрид...
   Ответов не было.
   Почтовые ящики электронной почты были пусты.
   Айсет уж было подумала, что и нет никакого Интернета. Что весь Интернет помещается только в ее компьютере в ее комнатке на женской половине дядиного дома в Гудермесе.
   Ей припомнился апокалипсический сюжет из какого-то сюра, где писатель писал романы и статьи и отсылал их по проводам в редакционный компьютер... Но однажды охранник отвел писателя в редакторскую комнату. И тогда писатель увидел, что провода, заведенные в комнату редактора, - просто обрываются, не будучи соединенными с каким-либо устройством...
   Однако это было все же не так. Потому что на многих сайтах Айсет читала свои статьи на английском и французском языках. И находила перепечатки своих статей на новостных и публицистических