е мрачнел и предлагал для обсуждения факты, которые на его взгляд могли свидетельствовать об обратном.
   Например:
  A) Митроха позвонил Ей, и Она сказала, что вечером занята.
   В этом случае нытье крутилось вокруг темы: Она правду говорит, что занята, или Она просто не любит Митроху и не хочет с ним общаться?
   Б) Митроха видел, как Она разговаривала с парнем с другого факультета.
   В этом случае нытье звучало так: Она просто болтала с ничего не значащим парнем, или Она не любит Митроху и вертит попкой перед всеми симпатичными пацанами?
  B) Она ходила на "бесник" к Алле Тихомировой, а Митроху туда не позвали.
   И снова нытье, и снова:
   - Она меня не любит.... Она плохая, но я без нее не могу...
   А у Мухи были свои заморочки, о которых хорошо было известно его старому товарищу.
   Муха искал идеал. А тогдашний идеал Мухина был сформирован под влиянием западного киноискусства, а точнее, таких картин, как "Основной инстинкт" и "Бонни и Клайд". В обеих картинах Муху завораживало гремучее сочетание сексуальности Шерон Стоун и Фэй Данауэй со смертельной опасностью, которую представляли для окружающих их героини. Одна с ножиком для колки льда, другая с автоматом Томпсона.
   Мэрилин Монро по параметрам и цвету волос подходила под мухинский идеал, но проигрывала Шерон и Фэй именно отсутствием той самой брутальности. Монро Мухина не устраивала.
   А с Шерон Стоун у Мухина была целая коллекция фоток, надыбанных из разных журналов про кино. Имелся и заветный номер "Плейбоя", презентованный ему толстым Пашкой, - тот самый номер, где Шерон снялась без ничего сразу после выхода фильма "Вспомнить все".
   Журнал был затаскан Мухой до непотребного состояния и украшен парой подозрительных пятен на тех самых неприличных фотографиях.
   - Вот она, - тыкал в фото сигаретой Муха и качал головой. - Идеал! Женщина, она ведь должна быть такой, чтобы одна на всю жизнь. Чтобы как увидел