Ведь правда? В жизни все всегда хорошо заканчивается. Ты согласен со мной?
   - Согласен, Маша, согласен, - ответил Горелов, но нетвердо, что-то его, похоже, мучило. - Только вот что я хочу тебе сказать. Пусть это останется между нами. Послушай меня внимательно. Тебе надо развестись с мужем и уезжать отсюда в свою станицу, в Москву, в Сталинград, куда хочешь. Только отсюда тебе надо уезжать...
   - Женя, что ты такое говоришь? Может, ты тоже заболел, как Ксюша? У тебя жар?
   - Я совершенно здоров. Я уже сказал тебе слишком много, гораздо больше, чем можно. Тебе надо держаться подальше от чеченцев.
   - Ничего не понимаю. Это твое личное мнение? Ты так не любишь чеченцев? Но ведь мы - единая многонациональная семья, мы - братья навек, мы - могучий советский народ. Мой муж сражается на фронте против фашистских гадов. Да разве он один? У Давгоевых сын пропал без вести под Брестом. А Салман Бейбулатов, герой, орденоносец? Ты говоришь ужасные глупости... Не просто глупости - ты говоришь... Ты говоришь... А ведь ты показался мне отличным парнем, Женя. А ты... Постой, а ты точно геолог? Или...
   Саадаева даже отодвинулась от стола, но вспомнила, что из райкома звонили, документы она смотрела.
   - Ты подумала, что я диверсант? Вот глупая! Маша, я говорю тебе эти вещи, нарушая приказ. Я иду на серьезное преступление. Потому... Просто потому, что... Неважно. Нет, важно. Я полюбил тебя... Так бывает. Ты выскочила на коне и чуть нас не растоптала. На самом деле ты растоптала мое сердце. Тьфу! Получается пошло, я знаю. Но так получается - пошло и сбивчиво. Можно подумать, я часто объясняюсь девушкам в любви... Я люблю тебя, а потому хочу спасти. Вот и все.
   - И ты из ревности так говоришь, чтобы я бросила мужа?
   - Да что же это такое! - рассердился Горелов. - Пусть твой муж был бы чукчей, нанайцем, казахом, я бы не волновался за тебя. Но ты живешь среди чеченцев, а я хочу, чтобы с тобой