ц повез ее за город, в элитный дачный поселок возле платформы Театральная, на девяносто процентов состоящий из приватизированных госдач. Доку Бароев и тогда был в Москве не последним человеком, возглавлял крупную строительную фирму, а до того, еще при советской власти, трудился замом в непонятной конторе, именовавшейся Министерством строительства на Дальнем Востоке, но расположенной, однако, в центре Москвы. Кстати, Айсет он отправил во Францию тоже еще в советские времена, выдернув из престижной французской школы, что в Лялином переулке, - сначала на год, по какой-то хитрой программе образовательного обмена, а потом вроде как и насовсем-Каникулярный месяц пролетел быстро, а в последний день перед ее возвращением в Париж семья Бароевых была приглашена на шашлыки к соседу Валерию Петровичу, а поскольку Доку Рамазанович жил тогда по обычаям не столько мусульманским, сколько московским, то не чурался ни женского общества за праздничным столом, ни рюмочки-другой хорошей водки.
   А под водочку с шашлыками и разговоры получались откровенные.
   - Допрыгается этот летун усатый со своей независимостью! - говорил Доку Бароев. - Русские из Чечни бегут, толковые чеченцы тоже бегут. Ногами за свободу голосуют! Еще немного, и кто тогда останется - бандиты, пастухи и писатель Яндарбиев?
   - Нефть останется, - возразил кто-то из гостей.
   - Какая нефть? - отмахнулся Бароев. - Трубу с Каспия перекроют - и плакала чеченская нефть...
   - Пустое все это, не такой дурак этот Дудаев, чтобы всерьез отделяться, - заметил хозяин дачи, чиновник по финансовому ведомству. - Просто политический момент сейчас такой, все вопят о независимости и суверенитете - и татары, и якуты, и чукчи с нивхами. Вон, даже в Свердловске, на родине нашего всенародно избранного, и то какую-то Уральскую республику учреждать собрались. А смысл у всех этих вольных упражнений один - побольше хапнуть из казны.
   - Вот тут-то дудаевские