!
   Вот у толстого Пашки - у него деньги водились. Ему папаша, разведенный с его мамашей, пятьсот долларов по причине комплекса вины перед сынком ежемесячно подбрасывал. Да и маман Пашкина, та тоже не бедная, свой парикмахерский салон на Тверской держала на пару с новым хахалем - бандитом... Ну, и тоже Пашке долларов триста в месяц подкидывала.
   Так вокруг Пашки, хучь он и толстый да неспортивный, всегда все факультетские красотки увивались.
   Пашка, бывало, ради понта у папаши своего ключи от "пежо" возьмет на выходные, да как укатит в Кратово на шашлыки! Бывало, и друзей прихватит. Пежо шестьсот пятая - большая! Недаром ее кличут - французский шестисотый "мерседес"!
   Выезжали на батькину дачку.
   Он теперь себе в Одинцовском районе коттедж построил - дела в таможне очень хорошо пошли, а дачка еще дедовой постройки, этакая полковничья мечта середины семидесятых, шесть на шесть с двумя верандами и спальной мансардой, но с удобством типа сортир в саду-огороде... Эту мечту батька теперь уже не мечтал - из моды вышла, поэтому и отдал Пашке, как сам полковник изволили выразиться: чтоб было куда девчонок водить....
   Выезжали с ночевкой.
   Пили пиво с водкой, блевали, играли в преф, танцевали под "Европу плюс", а к вечеру - расползались по комнатам и верандам, где на старых полковничьих диванах, разжалованных из городской мебели по старости и потому свезенных на дачу, - на старых пружинах кое-кто расставался с невинностью, а кое-кто мучительно кого-то ревновал...
   Муха тоже ездил несколько раз, но с невинностью расстаться не получилось. Девицы, которых они цепляли, мало походили на его идеал, а потому не вызывали у него никаких чувств. Только тупое желание, которого он стыдился. Вроде как предавал свой идеал. Этот стыд да жуткие Пашкины коктейли лишали его последних сил и, опасаясь дурной славы импотента, он стал отказываться от приглашений.
   Митроха тоже приезжал вместе