. Париж престиж, культур-мультур... Вот и вырастил - проститутку, позор семьи!
   А ведь предки учили: портится женщина - портится народ. Блудливой девке вспарывали кинжалом горло, а труп бросали в ущелье на съедение шакалам.
   Предки были мудры в своей суровости и суровы в своей мудрости. А вот Магомед решил быть добрым и гуманным. Ни словечком не попрекнул племянницу, утешил в горе, приласкал. Увез подальше от развратной Москвы, распахнул перед ней двери собственного дома, ввел в семью на равных с родными дочерьми, условия обеспечил даже лучше, чем у них, - только живи, как подобает, да работай на благо своего народа... Даже начал подыскивать мерзавке подобающего жениха, хотя задачка была, прямо скажем, не из легких.
   И чем эта тварь ответила на дядину доброту?
   Первым забили тревогу ребята из службы информационной безопасности. Они перехватили несколько писем, посланных Айсет на разные адреса с компьютера в Гудермесе. Ребята перевели ему эти гнусные, насквозь лживые письма. В них племянница била на жалость, называла его, своего благодетеля, дикарем и средневековым варваром, всячески поносила вековые обычаи своего народа, умоляла вызволить ее чуть ли не из рабства, чуть ли не из тюрьмы. Это лучшие то покои на женской половине богатейшего в Гудермесе дома - тюрьма? У Магомеда так и чесались руки швырнуть неблагодарную стерву в настоящий зиндан, на черствый хлеб и воду, чтобы, как говорят русские в своей рекламе, "почувствовала разницу". Но и тут он сгуманничал, решил дать девчонке время попривыкнуть, освоиться - тем более, что при всем при этом статьи она писала толковые, нужной направленности.
   Письма вскоре прекратились. А потом те же ребята отметили несколько попыток несанкционированного проникновения в базу данных финансовой службы и один удачный взлом архива их кипрской офф-шорки. Хакера установили довольно быстро - он сидел за компьютером в доме Магомеда Бароева в Гудермесе.