ут услышать? Что ты такое говоришь? Здесь одни умирающие старухи и ничего не понимающие дети. Скажи мне... Скажи, Манечка...
   Казалось, паровоз пошел в разгон - колеса застучали учащенно. Или это только казалось? Когда же у Айшат так же быстро застучало сердечко, она услышала:
   - Сталин - Антихрист...
   Может, Маша Саадаева была права, что не хотела говорить Айшат эти слова, которые та не столько поняла, сколько почувствовала, - на следующий день у чеченки сделался сильный жар. Не дотрагиваясь рукой до ее лба, Маша чувствовала тепло, как от нагретой печки.
   Айшат положили в самом углу на солому и еще какие-то тряпки. Днем она погружалась в тревожный сон, вздрагивала, металась, звала кого-то. А ночью лежала, глядя в потолок, слушая стук колес и хрипы в своей груди.
   Старуха Эдиева, мать хромого Дуты, днем осмотрела Айшат и сказала, показав на живот девушки:
   - Сурхаш...
   Так по-чеченски называется красная сыпь. Это Маша поняла. Еще она поняла, пройдя когда-то перед войной краткосрочные курсы медсестер, что у ее подруги налицо явные симптомы брюшного тифа, те самые, которые Мария Саадаева аккуратно записывала в тетрадочку под номерами.
  
  ***
  
   Картину "Девушка снимает чулок" Софи положила в ячейку камеры хранения на Белорусском вокзале. Потом позвонила Астрид по мобильному.
   - Если хочешь получить картину назад, помоги мне спасти Ай.
   Сперва Астрид хотела обратиться в милицию... Но потом вдруг испугалась.
   Испугалась глубинного, не формального расследования, которое смогло бы высветить кое-что из ее личной жизни.
   Да и потом, это как-то нехорошо. Одна женщина обворовала другую - из-за женщины... И все три - из Западной Европы, да все это в Москве! Нет, не все три, одна из них чеченка. Но зато какой скандал! Генерального представителя Си-би-эн-ньюс в России обворовали на любовной почве! И украли у нее объект фетишистского вожделения! Это скандал...