... На этом можно поломать себе карьеру. Что скажет толстый Джон Вулворд? Этот американец! Они там помешаны на культе добропорядочности и разнополой семьи...
   Астрид подумала и решила не звонить в милицию. Чем она может помочь Софи-Катрин? Чем? А та - хороша! Какая у девочек любовь! Друг дружку лезут выручать...
   Астрид решила, что может пригрозить Бароеву оглаской по телеканалу "Уорлд Ньюс". Держит племянницу в заложниках!
   Нет - не годится... Это слабо...
   Можно поторговаться с ним. Пригрозить, что она пустит в эфир фильм о московской диаспоре чеченцев, об их грязной роли в криминальном бизнесе... И подробно о семье Бароевых. Может, и удастся сторговаться - она ничего не делает, он отпускает племянницу, а Софи-Катрин отдает ей картину. Всего и дел! Самое-то главное, что ей и взаправду ничего не надо делать - только предложить мену... Равноценную.
   Договорились встретиться с Бароевым на нейтральной территории. В нижнем баре "Международного торгового центра". Хотя, ходили слухи, что это тоже территория семьи Бароевых. Но в такой паранойе можно дойти до абсурда. И свою квартиру на Чистых прудах тоже начать полагать нечистой. Раньше, в СССР, боялись КГБ, теперь в капиталистической России боятся мафии... Интеллигенция всегда чего-то боится. Особенно западная.
   Астрид еще застала, как они маленькими школьницами в Вене ходили на демонстрации, сегодня на антиамериканскую - "долой ?першинги? из Европы!", а завтра - на антисоветскую - "долой русские ракеты СС-20!"...
   Бароев был точен.
   Холодно кивнул ей, зырком глаз на почтительное расстояние отогнал телохранителей, присел, не сняв своей каракулевой шапки...
   - Я хочу выразить вам свою озабоченность по поводу моей бывшей сотрудницы, - начала Астрид.
   - С Айсет все в порядке, - как отрезал, сказал Бароев, - она дома среди родных.
   - Дело в том, что озаботиться может все, западное общество, - мягко и вкрадчиво