го Евгений Горелов понимал, как никто другой, но ничего не мог с собой поделать.
   Перед глазами стояла сцена, как он спасает Машу Саадаеву, когда враг будет безжалостно уничтожаться. Как среди огня и пожарища появится он на белом коне... Тьфу, нечисть! Опять этот белый конь! Интересно, куда он все-таки делся? Сожрали, наверное, его дикие звери? Или этот хромой чечен его нашел?
   Погоди, капитан Горелов, все тебе припомнят, и этого белого коня - козырную карту вражеской пропаганды на Северном Кавказе, которую ты упустил, - тебе тоже припомнят, подошьют к делу.
   Дверь хлопнула, и капитан Горелов впервые в жизни испугался этого звука. Человек топтался в тамбуре, не решаясь войти.
   - Товарищ капитан, вы здесь? - услышал он голос связистки Ксюши Лычко. - Разрешите войти?
   - Заходи, раз пришла, - отозвался Горелов.
   Ксюша бойко протопала через комнату и села за стол напротив него. Горелов поднял голову и посмотрел на девушку. Но чуда не произошло. Курносое лицо, светлые брови. Ксюша Лычко, верный товарищ, его постоянный опекун, правая рука, палочка-выручалочка... Все на свете, все легкое, хорошее, веселое, но только не эта горькая, отчаянная, несуразная, несвоевременная любовь, которая взяла вот за глотку и не отпускает никак.
   - Я по делу, товарищ капитан, - осторожно сказала Ксюша, заглядывая в глаза командиру.
   - А без дела к боевому товарищу ты зайти не можешь?
   - Хорошо бы, если бы так, как вы говорите. Я бы и без дела могла, и как хотите, товарищ капитан, - с неожиданным вызовом сказала Ксюша.
   - Ого! Это что-то новенькое! Ну-ну, слушаю тебя.
   - Я точно по делу...
   - По делу... Я как раз думал по поводу моего дела. Интуиция, видно, еще работает у товарища капитана... Что ты все заглядываешь? Думаешь, что я пьян? Нет, Ксюша, трезвее не бывает. Говори, не дрейфь!
   Ксюша наморщила свой задорный носик, отчего стала слишком потешной для серьезного