письмом, искренне уважающий Вас Джон Берни Хоуэлл".
   Письмо Айсет до Софи-Катрин не дошло. А девочка Эльза исчезла из дома Бароевых, будто ее и не было никогда.
  
  Глава 19
  
   Любил я - не в пример другим - слова
   Избитые И эту рифму кровь - любовь,
   Одну из самых трудных и старинных
   Любил я правду, скрытую в глубинах,
   В которой боль находит вновь и вновь,
   Как в сне забыто ч, друга Опасенья
   Внушает правда сердцу до поры,
   Но, с нею сблизившись, ее совету
   Оно готово следовать во всем
   Люблю тебя Люблю и карту эту,
   Оставленную под конец игры.
   Умберто Саба
  
   - Хабар бар? Есть новости?
   - Бар! Привезли откуда-то людей в вагонах. Живых и мертвых.
   - Что за люди?
   - Живут в горах, молятся Аллаху. Много людей.
   - Ничего. Степь большая...
   Из Саадаевых до Казахских степей доехала только Мария. Из Мидоевых выжили Сулима и два ее сына. И Айшат, младшая сестра. Но как выжила? Вынесли ее совершенно бесчувственную и положили около железнодорожного полотна на черный, прокопченный снег. Но Айшат вдруг беспорядочно заговорила про горы, комсомол, белого коня. Тогда ее подняли и понесли дальше...
   Кое-кому стены телячьего вагона показались хоть каким-то домом, каким-то убежищем, когда железнодорожный состав скрылся за бураном, махнув на прощанье снежным хвостом. Им велели идти, и они пошли от одного телеграфного столба к другому, неся детей и умирающих, поддерживая больных.
   Через четыре столба степь уже окружила их, приняла их под свое снежное покровительство. Люди стали вглядываться вперед, но дальше нескольких темных столбов ничего не было видно из-за бурана. Через какое то время люди стали прислоняться к очередному столбу, подходили следующие и прислонялись уже к первым. Так вокруг черных осевых лепился человеческий рой, затем редел, вытягивался, чтобы скучковаться у очередной опоры.
   Кто бы им сказал,