тины в три приема перевез в свою галерею на Полянке. Исполнительному директору наказал продавать их только в хорошие руки - знающему толк покупателю.
   Без книг и картин в огромной квартире стало пусто. Она омертвела, как мертвеет тело, когда его покидает душа.
   Но Модест давно уже готовился к этому дню.
   Он решил умереть, когда понял, что не может написать новую Лику. И когда понял, что не хочет писать ничего иного, кроме Лики. А зачем тогда жить? Ведь жить надо честно. Жить надо тогда, когда ты знаешь ответ на вопрос - зачем?
   Он был из той касты людей, которые это понимают.
   И он был честным человеком.
   Модест давно готовился к этому дню. Он оплатил все счета. Он поговорил по телефону со всеми своими товарищами по Союзу, по Академии, по галерейному бизнесу. Он поговорил с ними осторожно выяснил - не должен ли кому?
   А друзей у него не было. Единственным другом его была Лика.
   Но она уже год как умерла от белокровия. И уже год, как Модест не мог по памяти написать ее нового портрета.
   Модест Матвеевич закончил все свои земные дела.
   Он переоделся в чистое. Надел белую сорочку. Повязал галстук, из тех, что дарила ему она... Надел любимый ею пуловер, который они вместе выбирали, когда были в Италии. Из гостиной он принес в кабинет бутылку рома и два стакана. Сел за стол... За стол, за которым работал еще дед - известный академик-искусствовед...
   Модест открыл нижний ящик.
   В глубине нащупал искомое... Старый добрый девятимиллиметровый "вальтер"... Вынул обойму. Внимательно, с интересом посмотрел на золотисто-красную пулю верхнего патрона.
   Именно ей суждено пробить его седую голову. Именно ей...
   Художник никогда не чурается деталей. Художник любовно выбирает кисти и холсты...
   Он любовно погладил вороненую сталь. Защелкнул обойму в рукоять. Передернул затворную раму.
   Он не стал выпускать пистолет из правой руки. Дело было уже