то. Вагон уже поехал.
   Левою рукой он налил по половине в оба стакана. Один поставил перед фотографией. Перед ее фотографией. Она любила ром "Баккарди". И еще она любила людей, его девочка... Она знала, что умирает, и спешила щедро одарить ближних тем единственным, чем была богата. Любовью.
   - Давай выпьем, - сказал Модест вслух.
   Сказал, и левою рукою чокнулся с ней. В правой уже был пистолет.
   Модест выпил.
   Ну? Чего теперь ждать-то? Поехали!
   И улыбнувшись ее улыбке, он поднял дуло к виску.
  
  Конец
  
  Санкт-Петербург, 2004
  
  
   Дмитрий ВЕРЕСОВ
   КАВКАЗСКИЕ ПЛЕННИКИ III
   АСЛАН И ЛЮДМИЛА
  
  OCR: Sergius
  
  
  
  
  Анонс
  
   1915 год. Между Людмилой, девушкой из русского дворянского рода, и чеченцем Асланом вспыхнула ослепляющая страсть. Но разве могут быть счастливы вместе люди из таких разных миров? Им предстоит выяснить это на своем опыте...
   Наше время. Любовь и страсть сводят чеченца Аслана и русскую девушку Людмилу. Но их разъединяет разное представление о ценностях жизни. Сумеют ли Аслан и Людмила преодолеть предрассудки и найти свое счастье?
  
  Пролог
  
   Мы - роковые глубины,
   Глухонемые ураганы, -
   Упали в хлынувшие сны,
   В тысячелетние туманы.
   И было бешенство огней
   В водоворотах белой пены.
   И - возникали беги дней,
   Существований перемены
   Мы были - сумеречной мглой,
   Мы будем - пламенные духи.
   Миров испепеленный слой
   Живет в моем проросшем слухе.
   Андрей Белый
  
  1926 год. Париж
  
   - Исповедаться бы у какого-нибудь простого, жалкого монаха где-нибудь в заброшенном людьми и даже Богом монастыре, в старинном российском захолустье! Чтобы пахло от монаха луком и квасом, и рясой, давненько не стиранной... Затрепетать от неземной, таинственной власти его, унизиться перед ним, как перед Богом... почувствовать его как отца... Вот чего бы я желал больше всего в этих Парижах хваленых,