! Ведь чуть не забыл про гостинец...
   При этих словах Ивана Ивановича все присутствующие несколько оживились, многим даже почудился легкий запах копчености из прихожей, который, теперь им казалось, они давно ощущали, но боялись себя расстроить напраслиной.
   Дамы, невзирая на происхождение, делали на кухне небольшие бутербродики на всю честную компанию, вспоминая попутно колбасное прошлое России и натюрморты своей молодости. Мужчины же занялись дежурной руганью большевиков, немцев, французов и своих братьев-эмигрантов, с особенным настроением обсудили они последние слухи о выдвижении на Нобелевскую премию по литературе советской писательницы Екатерины Хуторной за роман-эпопею ?Бурный Терек?.
   - Леонтий Васильевич, скажите на милость, - выглянула из кухни Вера Федоровна, - сегодня кто-нибудь из служителей муз почтит нас своим вниманием?
   - Как же! Борский должен пожаловать со своим цыганенком.
   - Сам поэт Борский! С настоящим цыганенком?! - раздался на кухне опереточный голосок Зиночки Звонаревой. - Бодлер по Парижу выгуливал омара на ленточке, а Борский, значит, цыганенка. Какая поза!.. Я не слишком толсто нарезаю?.. Он ломается, этот ваш Борский, Вера Федоровна.
   - Во-первых, душечка, это не цыганенок, а татарчонок или чечен...
   - Еще лучше!
   - Во-вторых, дорогуша, это его сын. Ведь так, Леонтий Васильевич?
   - Сам Борский утверждает именно так. Они везде ходят парой, как два Аякса. Но мне, господа, доподлинно известно... только прошу держать это в секрете... что госпожа Борская в году так ...
   Нижеглинский напрасно вытягивал клинышек бородки, готовясь поведать нечто неординарное, так как в прихожей раздался звонок. Вера Федоровна попросила его открыть дверь. На пороге стоял худой, коротко постриженный человек средних лет в шинели без знаков различия, рядом с ним маячила фигурка ребенка лет десяти в пальтишке, видимо, перекроенном из взрослого, и башлыке.