ь. И потом, ей казалось, что так даже романтичней. Когда у мужа и жены фамилии разные - у них как будто бы просто роман. Это во-первых. А во-вторых, - девичья фамилия молодит. И с девичьей фамилией как-то легче заводить роман не только с мужем. Так Наташа и жила в плену своих милых иллюзий. Ей почему-то все время было интересно, как ее жизнь выглядит со стороны. Как будто сама она не очень верила в то, что все происходит именно с ней, а не с кем-то другим.
   - Ну как? - она, неестественно распахнув глаза и чуть надув губы, чтобы получше показать результат часовых стараний, повернулась к дочери.
   - Баба дорогая, - поощрительно кивнула Мила. Наташа фыркнула. Это была высшая похвала из уст дочери. У них так было принято. Давным-давно они вместе смотрели по телевизору какие-то криминальные новости. Запомнили они эту фразу из уст нетрезвой бабы с набитой или напитой до синевы мордой. На вопрос: ?Сколько берете с клиентов?? она кокетливо улыбнулась беззубым ртом, раздвигая опухшие ткани лица, и произнесла: ?Я - баба дорогая?. С тех пор Мила другими комплиментами мать не баловала.
   А Наташа не обижалась. С дочерью они, в общем-то, дружили. Во всяком случае, шмотки поносить друг у друга брали легко и с удовольствием. Вот только в последнее время мамины кофточки стали Миле узковаты, пуговицы от них отлетали с треском. Мама-то постоянно сидела на диете, а Милка в свои семнадцать вдруг из компактного бутона стала превращаться в пышную розу. Там, где Богом было задумано, вдруг поперло с такой неистовой силой, что Мила только в зеркало успевала глядеть и причитать: ?Бли-и-ин, ну и что мне со всем этим делать??
   ?Жить! - оптимистично говорила мама. - Другие за это по пять тысяч долларов платят. А тебе бесплатно досталось... Радуйся, дуреха?.
   Но Мила на все свое богатство кривилась. Ей хотелось быть такой, как все. Как все, кому идут маечки и тортики. Как все, которые смотрят одинаковыми глазами