ноге и натягивая туфлю на шпильках на вторую.
  
  ***
  
   Мила хотела скрыть за маской недовольства то, что сама, как будущий художник, прекрасно видела. Красиво она выглядела. Очень. И вспомнился Лермонтов, иллюстрации к которому она безуспешно пыталась нарисовать:
  
   Как звезды омраченной дали,
   Глаза монахини сияли;
   Ее лилейная рука,
   Бела, как утром облака,
   На черном платье отделялась.
  
   И вправду, монахиня. Беда ее как раз и заключалась в том, что на сегодняшний день ее внешность абсолютно не соответствовала ее внутреннему содержанию. Пока что их разделяла пропасть...
  
  Глава 1
  
   ...И видел я, как тихо ты по саду бродила,
   В весеннем легком платье... Простудишься, дружок!
   От тучи сад печален, а ты, моя Людмила?
   От нежных дум о счастье? От чьих-то милых строк?
   Ночной весенний ливень, с каким он шумом хлынул!
   Как сладко в черном мраке его земля пила!
   Зажгли мне восемь свечек, и я пасьянс раскинул,
   И свечки длились блеском в зеркальности стола.
   Иван Бунин
  
  1906 год. Подмосковное имение Бобылево
  
   С верхней террасы взору открывались необозримые просторы. Из-за этих самых просторов, видов на холмы, луга, леса и была когда-то куплена усадьба Бобылево профессором Петербургского университета Афанасием Ивановичем Ратаевым. Крепкий двухэтажный дом профессор построил на самой высокой горушке, которую местные жители вообще-то не жаловали из-за ключа, который бил как раз из вершины. Крестьяне соседней деревни Праслово считали такой источник ведьминым и не только не пили эту воду, но и обходили горку стороной.
   Афанасий Иванович первым делом исследовал ведьмину воду методом химического анализа и нашел ее совершенно чистой. Из лабораторной посуды он тут же сделал первый глоток, и с тех пор предпочитал ведьмину воду всяким минеральным, включая кавказские, крымские и швейцарские.
   - ?Ведьмин? - расшифровывается