ак бы он себя повел, появись она совершенно безо всего, с распущенными до колен волосами? Что было бы с его холодной вежливостью?
   Она даже покраснела, представив себе эту картину. Маменька неправильно поняла ее румянец и поспешила оставить молодых людей наедине. Для этого ей пришлось вступить в борьбу с младшими дочерьми, которые решили, что настала их очередь занимать гостя прятками и салочками.
   Они не виделись, должно быть, года три. То Борские уезжали на лето в Италию, то Ратаевы были в Париже. Алексей за это время вытянулся, повзрослел, лицо его казалось бы выразительным и умным, если бы не отстраненность во взгляде и какая-то глупая маска, сковавшая лицо. Хороши были длинные волнистые волосы, которые он, видно, тщательно прибирал, но летний ветер и прогулка в седле разметали прическу, и это ему было к лицу.
   - А я видел сегодня в небе белого орла, - сказал Алексей, когда они пошли рядышком по еловой аллее. - Вы слышали легенду про Шамиля, последнего кавказского имама? Он умирал, будучи младенцем. Тогда он еще не был Шамилем, у него было другое имя. Но появился в небе белый орел, покружился, камнем упал на землю, а взмыл уже со змеей в когтях. Это было предзнаменование. Младенцу дали имя Шамиль, он выздоровел, а потом стал героем. Я тоже видел сегодня в небе белого орла...
   - Так уж и орла? - недоверчиво перебила Люда.
   - Ну, может, не орла, - смутился Борский, - а другую хищную птицу, поменьше. Но ведь все дело в предзнаменовании. Вы верите в знаки?
   - А, может, это была чайка?
   - Я вообще-то не очень хорошо вижу...
   - Так носите очки, - чересчур раздраженно заметила Люда.
   - Я думаю, в этом мире мало такого, на что стоит смотреть физическим зрением, - отозвался Алексей, не понимая, что говорит вещи оскорбительные для молоденькой девушки. - Зачем нам нужно видеть четкие контуры теней? Тени есть тени. Следует развивать в себе иное зрение, которое позволит