я, Наташа узнала не сама. Ей об этом сказали. А дело было так. У Милки сел мобильный. А они с Настей, Мельниковым и Ляховицким задержались после концерта. Сначала пошли в какое-то кафе, а потом застряли в пробке. Звонить родителям Миле и в голову не пришло. Она о них забыла. Вот так. Честное слово. В этот момент у нее была своя жизнь. Разве могла она предположить, что мама сходит с ума. И даже звонит в справочное несчастных случаев и в милицию. ?У меня пропала девочка!? - нервно сказала мама дежурной. Та откликнулась со всей душой ?Сколько девочке лет??. ?Семнадцать? - ответила мама.
   На том конце провода повисла маленькая пауза. А потом маме сказали значительно веселей: ?Взросленькая у вас девочка?. И успокоили. Придет. Время детское. Вот тогда-то озадаченная мама и прониклась этой новой мыслью: ?Девочка-то, оказывается, у меня взросленькая!? Она даже и не ругала ее, когда та вернулась. Просто рассказала всю эту историю. И Мила сама сделала из нее выводы. И что раз ?взросленькая?, то значит, и ответственная должна быть.
   Мила дописала в дневнике последнюю фразу. Застыла, глядя на розовую полоску у горизонта, и почувствовала, как все-таки, несмотря на эйфорию, хочет спать.
   Будильник поставила на семь.
   Сегодня она опять начинала новую жизнь. Самсара, как называл это отец. Бесконечное колесо перерождений.
  
  Глава 3
  
   Снова пьют здесь, дерутся и плачут
   Под гармоники желтую грусть.
   Проклинают свои неудачи,
   Вспоминают Московскую Русь...
   Нет! Таких не подмять, не рассеять.
   Бесшабашность им гнилью дана.
   Ты, Рассея моя... Рас...сея...
   Азиатская сторона!
   Сергей Есенин
  
  1906 год. Подмосковье
  
   - Евлаша, а, Евлаша, так я с тобой пойду?
   - Ой, даже не знаю, барынька. К лицу ли вам туда ходить? Ведь как зачнут мужички хлестаться, так ведь не клюквой измажутся. В прошлый год как морс побежал по лицам-то, так две бабы таракановские