Серафима сглаз с тебя снимет, приворот отведет. Помнишь, Родьку Босых замужняя казачка из соседней станицы присушила? Бегал по степи, как дрофа! Бабка Серафима только пошептала, волосок у него срезала, травку какую-то сожгла, иголкой куда-то тыкала, и все с Родьки как рукой сняло. Ты ж сам мне про него рассказывал?
   - Дурак ты, Акишка, истинный дурак! - вступил в разговор дед Епишка. - Не люблю тебя, дурака, не люблю! Брешешь, а сам ничего порядком не разумеешь. Бабка Серафима даже корову у хорунжихи сохранить не смогла, а тут - живой человек, как есть! Родьке Босых в той станице репу начистили, вот и все лечение. Он теперь на девок вообще смотреть боится! Казачек бабка Серафима пользовать может, тут спорить не буду, может. Но казаков ей не взять! Куды ей! А уж на ту сторону Терека ей иголкой не дотыкнуть! Дурак ты, Акишка! Не люблю...
   - Что вы брешете пустое! - Фомка стукнул по столу кулаком. - Решено все! Чтобы Фомка Ивашков к бабке за подмогой пошел?! Выйду лучше на тот берег, пусть чеченская пуля меня вылечит! И толковать больше не о чем - решено все, и назад я поворачивать не буду... Что, Акимка, будешь мне в моем деле помощником, или нет? Говори!
   - Не сказал же еще, в каком деле.
   - Разве ж друг настоящий спрашивает? Разве казак сомневается, когда его на дело зовут? Ну? Пойдешь со мной?
   Акимка стукнул по столу кулаком, точь-в-точь, как Фомка минуту назад, и сказал:
   - Пойду, Фомка! Куда ты, туда и я! Хоть к Ша милю самому в логово!
   - Ай, молодца - казаки! - закричал порядком захмелевший дед Епишка. - Теперь люблю обоих! Сам с вами пойду! Без деда Епишки вам не сладить это дело. Жизнь моя - не краденая... Нет, не сладить. Щенята вы еще мокрохвостые на такие дела ходить...
   - Молчи, дед! - оборвал его Фомка. - К Шамилю, не Шамилю, а в Чеченю пойдем. Решил я девку эту силком привезти... Что, Аким, потупился? Боишься?
   - Нет, Фома, не боюсь я. Только где