на Мухина совершенно прямо, не пряча глаз, и улыбалась ему.
   - Ну что, расстроили мы вам компанию, да?
   - Да ладно, чего там!
   - Извини нас, это Левка, ты же знаешь его. Притащился к Гере в студию с этим пивом, а у Герки принцип, чтоб в святилище искусств не пили и не трахались.
   Грубое слово вылетело из ее губ легко и непринужденно. Но в этом тоже был особенный шарм, и Муху оно не покоробило. Он только тихо вздохнул от восхищения и продолжал смотреть в эти глаза и на эти губы. А губы двигались и говорили.
   - Ну Левка и потащил его к вам. Он тебя так расписывал! В самых превосходных степенях.
   Леха улыбнулся, представив, как Левка расписы вает его достоинства, напирая, вероятно, прежде всего на то, что у Мухи всегда есть чего выпить.
   - Ну а я увязалась, так это чтобы Геру не бро сагь..
   - А что, выпить у тебя осталось чего-нибудь? - спросил Левка через балконную дверь.
   - Водки еще бутылка есть.
   - Сюда ее, родимую.
   Левка забрал бутылку и снова исчез за балконной дверью.
   - Включи чего-нибудь.
   - А?
   - Музыку какую нибудь включи, хорошую, "Европу плюс", что ли.
   Леха подошел к музыкальному центру и поставил любимый диск.
   - Что это?
   - "Sailing", моя любимая.
   Он держал ее за плечи, покачиваясь под нежные звуки гитары и голос с проникновенной хрипотцой. А она положила свои ладошки ему на грудь и длинными пальчиками в такт музыке надавливала на Лешкины ребра, как будто бы на клавиши воображаемого пианино. Он поцеловал ее. И она ответила на поцелуй...
  
  Глава 5
  
   ...Дам винтовку мою,
   Дам кинжал Базалай,
   Лишь за это свою
   Ты жену мне отдай.
   А.Н. Аммосов
  
   Стремительным бегом кабардинского скакуна пронеслась по станице Новомытнинской весть о том, что Фомка Ивашков привез из-за Терека чеченку. Добро бы чудили офицеры! Два года назад в крепости Нагорной был такой случай, когда русский