умите.
   - Благодарствуйте, конечно, ваше благородие, - покашляв, сказал пожилой казак. - За помощь нашей семье спасибо, за заботу - то же самое. Это вы верно заметили, что беды-то тут никакой нет. Фомка, известно, молод, горяч, но он казак настоящий. А казак и рубит ворога до седла, потому что, если уж замахнулся, то бьет от души. Не передумывает, рука не дрожит.
   Прокофий Лукич хитро прищурился.
   - Ведь Фомка татарку не для блуда привез, а женой хочет сделать. А вам, ваше благородие, она по какому делу требуется?.. И вот еще чего. История старинная. Мой дед с войны привез персиянку. Тоже народ пошумел, пошумел и притих. Персиянку эту покрестили, стала она деду женой. Ведь это - бабка моя, ваше благородие. Так что спасибо вам за заботу. Только и мы покрестим татарку, и в дом она войдет законной супругой Фомкиной. А что бабы сказали - это плюнуть и растереть. Бабьи ахи и охи, разговоры ихние - что вода Терека - мутная, но пробегает быстро. А потому еще раз вам благодарность за участие. Не забывайте нас! Мы - хоть простые казаки, а гостю дорогому всегда рады...
  
  ***
  
   Федералы входили в село с севера, по дороге, что вела в Бодай-юрт, откуда до Грозного уже шла асфальтированная трасса. По этой дороге полгода назад федералы увезли отца.
   Ее не было дома, она вместе с Сажи пасла коз, когда по северной дороге через их селение проехала колонна русских с большим восьмиколесным бронетранспортером впереди. У Айшат тогда прямо сердце так и защемило.
   Она не знала, что русские увозят в этих машинах ее отца.
   Но какое-то нехорошее чувство было.
   Она стояла и глядела с пригорка, как медленно, опасаясь мин, пылят по дороге грузовики. Стояла и смотрела, позабыв, как поучал ее отец, как поучали ее дядья и двоюродные братья: "Не стой в полный рост, когда едут русские, они могут выстрелить, поэтому присядь или, еще лучше, ляг на землю".
   Она стояла и смотрела, как, спустившись