пустившись в лощину, бронетранспортер выпустил из кормы два черных клуба дизельного выхлопа, это механик делал перегазовку, переключаясь на низкую передачу перед затяжным подъемом.
   Она стояла и смотрела.
   И не знала, что под тентом второй от головы колонны машины, лицом в пол кузова лежит ее отец. И что его увозят. Увозят, чтобы никогда больше не привезти назад.
   А маленькая Сажи все бегала, все бегала с прутиком, стремясь показаться взрослой пастушкой, способной руководить козой и ее козлятами...
   Теперь по этой дороге, поднимаясь из лощины, в село втягивалась разведрота федералов. Втягивалась пешим порядком, двумя параллельными колоннами. "Броня" - две бээмпушки и гусеничный транспортер - двигалась отдельно.
   Высоко в небе, отстреливая тепловые ловушки, чтобы не нарваться на "стингер", крутили мельницами лопастей два вертолета. С них федералы рассматривали опасную южную оконечность села.
   Туда, на юг, рано поутру ушли дядя Лека и дядя Руслан с ее двоюродными братьями. Ушли с отрядом из почти сотни бойцов. Среди которых почти половина была из их села. И половина из этой поло вины состояла из ее ровесников и одноклассников...
   Гоча, Тимур, Аслан Закиевы. Руслан, Ахмет, Лека Биктимировы...
   Гоча был ее нареченным.
   Отец, когда ей было еще восемь лет, как-то на праздник, после длинного зимнего поста, сказал за столом своему другу Зелимхану Закиеву: "Вот невеста для твоего Гочи...". И Зелимхан, улыбнувшись, подозвал ее, погладил по голове и подарил золотую цепочку.
   С Гочей они в один класс ходили. Но серьезно к этой помолвке не относились. Гоча ее как женщину не воспринимал. Он и не глядел никогда в ее сторону. Разве что, когда родители просили в праздник станцевать для них... Да и она не представляла себе, что Гоча сможет стать ей близким и любимым человеком.
   Страшно признаться, но как о мужчине Айшат втайне мечтала о русском актере Бочкине, которого