а мамином лице, спросил:
   - Ваше?
   Мать долго объясняла ему, откуда эти тетради, мать волновалась. И от волнения ее русская речь, доселе чистая и без акцента, даром разве педагогический по русской литературе в Ростове заканчивала, вдруг стала ломаной, с ужасным акцентом... И Айшат даже улыбнулась этим характерным оборотам, когда путают спряжения и падежи...
   Майор потерял интерес к чемоданчику и переключился на дом.
   Два минера с миноискателями и острыми щупами обошли весь их двор. Тыкали палками в кормушки для животных, ковыряли земляной пол в сарае...
   Сама не зная зачем, Айшат незаметно вытащила из чемодана три толстых тетрадки и сунула себе под рубашку.
   - Ладно, Степанов, заканчивайте, - сказал майор устало. Он закурил. Постоял посреди двора. Потом вдруг, словно вспомнив что-то, сказал сержанту из минеров:
   - Забери этот чемодан с документами, Степанов, и брось его в мой "уазик"...
   Мать вспыхнула и, окончательно забыв русские склонения и падежи, запричитала, как полуграмотная:
   - Ти зачэм, ти зачэм, ти зачэм!
   Майор толкнул ее в грудь и вышел со двора.
   И только три толстых тетрадки, три спасенные тетрадки, вдруг отчего-то стали греть душу маленькой Айшат. Она не отдала русским воспоминаний их предка. А значит, она ослабила их.
   Ведь русские не помнят все восемь колен.
   Они и теперь не будут помнить.
  
  Глава 6
  
   ...Перенеся удар судьбы,
   Мечтает он о буйной славе
   И бережет наследный дар -
   Кинжал в серебряной оправе.
   В бешмете рваном, жизни нить
   Лениво тянет из могилы,
   Чтоб ни к чему не применить
   Свои способности и силы...
   А.Ф. Иванов-Классик
  
   По мере того, как раненый чеченец выздоравливал, все темнее становились над ним тучи казачьих настроений. В большинстве станичные казаки считали, что держать татарина надо под запором, как пленника, хорунжий Рудых предлагал его отправить