ый увезли, как бы на обмен... С ними, со спецназом МВД, там один майор фээсбэшный все терся, он там наделал делов в том селе - наследил. Короче говоря, зачищали они по третьему разу этот Дикой-юрт, вошли в село после обработки его артиллерией, ну и сразу по домам, где родня этого Леки Бароева...
   А у них, у чеченов, - все село родня. И даже соседние села - тоже родня. Тэйп. Майор эфэсбэшник дома, где особо порыться надо, - указал. Только все зря. Ни схронов, ни раненых не нашли. Даже грязных бинтов нигде не нашли - все чисто.
   Ну майор и психанул. В одном доме велел чемодан с какими-то документами замшелыми забрать, якобы, они военную ценность имеют. А баба, которая в этом доме жила, у ней как раз этот же майор за год до того мужа увез в Грозный, ну, якобы на обмен... Так эта баба все про музей, да про Льва Толстого орала, мол не отдам чемодана с тетрадями... Но против автомата не попрешь. Отнял у нее майор тот чемодан. И Митрохе как раз и велел он этот чемодан стеречь.
   А приехали на блокпост, майор глядь в чемодан, а там половины архива, того, что ему нужен, - уже и не было. Майор в крик. Да все на Митроху напирал. Дурак, куда смотрел! И послал его с двумя бойцами назад в село - у этой бабы тетрадки отбирать. Сказал:
   - "Не привезешь тетрадок - разжалую в рядовые и в штрафбат за халатность в боевых условиях".
   Что делать? Сели на броню да айда в Дикой-юрт. Сердце сразу вещевало - ничего хорошего из этого не выйдет. И верно вещевало.
   Приехали в село. Зашли в дом, где документы те были. Стали ту бабу напрягать, мол, добром отдай. Та в скандал. А при ней еще две дочки. Одна маленькая, а другая - лет шестнадцати, та так и сверкала глазами, как жгла! В общем, ничего там не нашли, сели на броню и назад.
   И только выехали, как наехали колесом на фугас. Механика-водителя, того насмерть. Сгорел - нечего даже было в цинк положить, родне в Курск оправить. Стрелка-оператора, того