- такого слова Митроха ранее не употреблял - о-ду-хо-тво-ре-но. Он полюбовался на женщин и полетел к алтарным воротам. В раскрытых створках он увидал четверых священников, они окружили престол и, растянув над ним золотое парчовое полотнище, делали им некое колыхание. И тут Митроху что-то затормозило. Он не смог влететь туда - сквозь алтарные ворота. И остановившись, стал пятиться и полетел назад. Назад и направо - туда, где стоял гроб. В котором лежал он - в новеньком камуфляже и с медалью "За отвагу" на груди.
   - Ах, ну и приснилось мне...
   - Что приснилось, дорогой? - спросила тетя Люба, санитарка, некрасивая добрая женщина, без которой большинство из них - раненых и неподвижных не могли теперь обойтись, без ее ловких и добрых рук, трижды в день заботливо вынимающих из-под их жарких тел холодный белый фаянс госпитального инвалидного мини-унитаза...
   - Да вот приснилось, что в церкви я летал...
   - Это душа твоя летала.
   - И как будто умер я...
   - Ну, значит, не скоро теперь помрешь.
   - А вот летел, летел, а в алтарь - не могу...
   - Знаешь, когда выпишешься, сходи-ка ты в церковь, сержант Митрохин - божий человек.
  
  Глава 7
  
   ...В стороне слышу карканье ворона,
   Различаю впотьмах труп коня...
   Погоняй, погоняй! Тень Печорина
   По следам догоняет меня.
   Я.П. Полонский
  
   Этот странный случай, похоже, подстегнул раненого горца, и он стал выздоравливать быстрее, или, как говорил Федор, "здоровел злее". Басаргин уже мало обращал внимания на своего питомца. Маленький мальчик натешился игрушечным джигитом, бросил его среди прочих солдатиков, мечтая о другой игрушке, которую увидел у счастливого соседа. Федор же приобрел в лице Ахмаза замечательного собеседника, который слушал внимательно, не перебивая, а реагировал всегда непосредственно и правильно. К тому же Дмитрию Ивановичу Пятница был не нужен, а Федор тайно о нем мечтал. С каждым днем