а, мол, у секретаря обкома пока нет такой
  новинки... забыла, как фирма называется...
   -- "Хитачи", -- напомнил Махмудов, но разговора жены не поддержал,
  только отметил про себя, что прежняя его супруга, Зухра, никогда не
  позволила бы себе так разговаривать с мужем и называть начальника отделения
  милиции, соседа, лизоблю­дом. Он легко поднялся и пересел на другую сто­рону
  большого айвана, чтобы лучше видеть суе­тившуюся возле самовара Миассар, --
  он любил на­блюдать за ней со стороны. Ловкая, стройная, вряд ли кто давал
  ей тридцать пять -- так молодо она выглядела.
   Тучный по сравнению с женой, он обладал по­разительной энергией,
  легкостью движений, стре­мительностью походки, а жесты его отличались
  чет­костью и изяществом. В его манерах было что-то артистическое, оттого
  кое-кто за глаза называл его Дирижером. Круг приближенных, позволявших себе
  называть Пулата Муминовича Дирижером, оказался столь мал, что кличка не
  прижилась, за глаза его величали просто и ясно -- Хозяин.
   Давно, почти тридцать лет назад, Махмудова, тогда молодого инженера,
  неожиданно взяли на пар­тийную работу. Он помнил, как расстроился от
  сва­лившегося на него предложения, зная, что в таких случаях согласия
  особенно не спрашивают. Честно говоря, он хотел работать по специальности и
  мечтал стать известным мостостроителем; в районе он и возводил первый в
  своей жизни мост.
   Работа в райкоме пугала неопределенностью, ему казалось, что там
  какие-то особые люди, наделенные