жи­вотного страха за жизнь -- страх пришел с этим маленьким, ловким и
  проворным человечком: вот его действия, поступки, мысли всегда оказывались
  непредсказуемыми и для многих кончались крахом, крушением судьбы. С его
  приходом Пулат Муминович ощутил, что в области один хозяин, диктатор, и что
  Ташкент и Москва ему не указ, и не оттого, что далеки от его владений, а по
  каким-то новым созревшим обстоятельствам, не совсем понятным ему, на годы
  застрявшему в глубинке.
   Когда Махмудов пришел к подобной мысли, он невольно глянул на карту
  страны, висевшую у него в кабинете, и подумал, что такой огромной страной
  правят не выборные органы, не Совмин, не ЦК, не Госплан, а человек триста
  секретарей обкомов. Люди, имеющие реальную власть, знакомые между собой,
  автоматически являющиеся депутатами Верховного Совета страны, членами ЦК и в
  Москве, и у себя в республиках, а если внимательно подсчитать их
  представительство -- еще в десятках всяких органов. Занимают они ключевые
  посты пожизненно, как его тесть Иноятов, умерший, так сказать, на боевом
  посту, и его преемник, тоже скончавшийся в слу­жебном кабинете по причине
  преклонного возраста. Такая власть, наверное, никакому влиятельному
  ма­сонскому ордену не снилась...
   Говорят, однажды к Тилляходжаеву на прием при­шел депутат Верховного
  Совета с каким-то требо­ванием и, видя, что его не очень внимательно
  слу­шают, сказал несколько раз настойчиво: я -- депутат!
   В конце концов хозяину кабинета надоело слу­шать