улат, что ли?"
   Признаться, в нашей семье почему-то не слы­шали такого вашего прозвища
  в народе. Но тут дедушка начал рассказывать, какие два моста вы построили у
  них в кишлаке, как они прежде мучились из-за отсутствия переправы через
  Дельбер-сай и о том, что мосты у них сносило чуть ли не каждый год в
  половодье, а те, что построил Купыр-Пулат, стоят до сих пор и пережили не
  одну большую воду. Рассказывал он и о мостах, что построили вы рядом;
  оказывается, они всем селом ходили на хашар к соседям -- мост навести дело
  непростое. Поведал и о самом большом и красивом мосте через Карасу, говорят,
  вашем любимом, в колхозе "Коммунизм", о том, как долго и трудно он строился
  и как вас за него чуть с работы не сняли.
   Дедушка Сагдулла так азартно и интересно рас­сказывал про ваши дела,
  про вас, что, мне кажется, моя родня забыла, ради чего собралась.
  Заканчивая, дед сказал:
   -- Если тот самый Купыр-Пулат сватается к моей внучке, я не возражаю. А
  что старше, не беда, у моего отца вторая жена тоже была молодая, но это не
  помешало им вырастить пятерых детей, в том числе и меня. Мосты строят
  надежные люди, не сомневайтесь в Купыр-Пулате...
   Так была решена наша с вами судьба.
   Такое воспоминание радует душу, и он произ­носит вслух:
   -- Купыр-Пулат...
   "Если после меня что и останется на земле, так это мосты", --
  размышляет он. О мостах думать ему приятно; не предполагал, что мосты,
  акведуки, пу­тепроводы, дренажи так и останутся главной стра­стью