какому риску мы себя подвергали. Время
  трудное, повсюду мерещатся вра­ги, и я не советую пытаться сразу поступать в
  институт. У тебя призывной возраст. Отслужи, а затем обязательно иди
  учиться, оправдай наш риск и наши надежды, и непременно в Москву, подальше
  отсюда. Верю: пока отслужишь, отучишься, в стране что-то изменится, поймут
  наконец, что сын за отца не ответчик.
   Шел тогда 1949 год. Мелькнула в памяти и армия. Служил он в
  Подмосковье, в Кунцево, теперь уже давно находящемся в черте столицы. В
  марте пятьдесят третьего года стоял в оцеплении на Крас­ной площади, когда
  хоронили Сталина, плакал, как и многие. В армии сдружился с Саней
  Кондратовым, три года прожили они в казарме рядом, делили тяготы нелегкой
  солдатской жизни. Кондратов и увлек его мостами -- вместе поступали в
  инженер­но-строительный. Пулат во время вступительных эк­заменов даже жил у
  него в Москве, на Арбате.
   Кондратов теперь стал известным мостостроите­лем, лауреатом
  Государственной премии, построил много крупных мостов в стране -- Пулат
  часто встре­чал фамилию армейского друга в печати. Прошел XX съезд партии, и
  Пулат уже разбирался, что к чему, -- жизнь в Москве не проходит без следа.
  После съезда у него появилась даже мысль пойти в деканат и заявить о
  путанице в своем личном деле, но Кондратов его удержал, советовал не
  спешить. Учил­ся он хорошо, легко давались ему труднейшие тех­нические
  дисциплины. О том, что у него прирожденный инженерный ум, не раз