рских десантников отличиться трудно, но он и в мирное время вернулся
  домой с орденом -- спас жизнь командиру части во время учений.
   Махмудов, человек не высокомерный, а скорее наблюдательный, после
  службы в армии в Москве, а тем более после четырех лет вольной студенческой
  жизни в ней, отчетливо замечал провинциализм Оренбурга, хотя и сюда
  докатился джаз, новые танцы и даже новая мода, резко преобразившая внешний
  вид молодых людей. Любопытную наблюдал он кар­тину в "Тополях": танцплощадка
  как бы четко по­ровну делилась на приверженцев моды новой волны, тут же
  окрещенных всюду по стране "стилягами", и молодых людей, одетых традиционно,
  скажем так. Нужно оговориться, что столь контрастное деление касалось прежде
  всего мужской половины; женщины более восприимчивы к новому, не любят
  отставать заметно друг от друга, и разнобой у них не был столь очевиден,
  хотя внимательному глазу и тут, наверное, было бы что разглядеть.
   Представьте себе: стоит молодой человек в го­лубых, невероятно узких
  брюках-дудочках, в туфлях на тяжелой белой каучуковой подошве, в свободной
  клетчатой рубашке, а рядом парень в тщательно отутюженных клешах немыслимой
  ширины и не­пременно в белой рубашке апаш, расстегнутой чуть ли не до пупа,
  под которой гордо красуется тель­няшка. Причем и те и другие искренне
  считали нелепой одежду ребят противоположного лагеря.
   Вот такое переломное время в молодежной среде застал Пулат в то лето на
  своей преддипломной практике в Оренбурге. Нужно знать или хотя