я бы
  догадываться о местечковых нравах тех лет, когда культ силы преобладал над
  всем, чтобы понять, что вольная Нора отнюдь не имела свободного выбора
  поклонников. Крутым характером надо было обла­дать, чтобы устоять перед
  угрозами форштадтской шпаны, кстати, слов на ветер не бросавшей. Кра­савица
  Нора с Форштадта, по их твердому убежде­нию, должна была принадлежать только
  парню с Форштадта, и именно Закиру Рваному. Иной исход, даже если и были
  равнодушны к Норе, они считали бы позором для себя, для Форштадта, чью марку
  берегли пуще своей жизни. Наивно по нынешним временам? Конечно, но тысячи
  семей сложились в те годы, и не только в Оренбурге, по жестоким местечковым
  нравам, и ничего -- живут, много среди них и счастливых.
   Если Нора, одна из лучших модисток популяр­ного салона "Люкс", шагала в
  авангарде новой мо­ды и самоутверждалась в ней, то Закир оказался явным
  антиподом. Закиру, по крайней мере тогда, казалось, что он и под страхом
  смерти, под пи­столетом не наденет узкие штаны, тем более го­лубые, а уж о
  том, чтобы он в угоду моде расстался с тельняшкой, или, как говорили тогда,
  тельником, не могло быть и речи. Подобное перерождение он расценил бы не
  меньше как измену флоту. Для него не имело значения, какие юбки, кофточки
  носила его возлюбленная, хотя и приятно было видеть ее нарядной,
  выделяющейся среди подружек. Ему льстило, когда дружки-приятели говорили:
  смот­ри, пришла твоя красавица Нора, и опять в ши­карном платье! Он не
  только ничего не имел против