если сразу навел справки", -- думал Закир, шагая рядом
  с Османом, -- значит, до­ложили о его амбициях, которые он не скрывал.
   В загородке летнего буфета на воздухе большин­ство столиков оказались
  заняты, толпился народ и у раздаточного окошка: подавали, кроме вина и
  водки, разливное бочковое пиво. Усадив шумную компанию за свободный столик,
  Осман сказал Закиру:
   -- Идем, поможешь мне, -- и пошел во двор к заднему входу обшарпанного
  заведения.
   Дверь оказалась распахнутой настежь, но на по­роге лежали пустые ящики
  из-под вина. Осман не­брежно расшвырял их ногой в глубь подсобки. На шум,
  оставив клиентов, прибежал буфетчик, рабо­тавший в паре с женой.
   -- Салам-алейкум, Шакир-абзы, наверное, соску­чился по мне? -- спросил
  весело Осман и обнял потного лысеющего толстяка.
   Закиру показалось, что они давние приятели.
   -- Вернулся, значит, -- ответил тот без особого восторга и, не зная,
  куда от волнения девать руки, мял грязный фартук.
   -- Отмотался, -- бодро уточнил гость, -- и первым делом решили с
  друзьями к тебе: обмыть, так ска­зать, возвращение в родные края. Обслужи
  по-бы­строму -- мы хотим еще на танцы попасть, обрадо­вать и прекрасный
  пол...
   -- Что подать? -- спросил потерянно буфетчик.
   -- Нас шестеро. Три пузыря водки, закуски как следует -- имеем аппетит,
  а позже дюжину свежего пива из новой бочки, разумеется, с раками.
   Шакир-абзы, хорошо знавший и Закира Рва­ного, который тут тоже не раз
  гулял с друзьями, метнулся на кухню и быстро вынес