т в письме не упоминался, больше всего оно касалось его.
   Рассказывала Сталина мужу, что Осман Турок, отбыв семилетний срок,
  освободился из тюрьмы по амнистии. На свободе он принялся за старое, вновь
  сколотил на Форштадте банду из молодых ребят и старых дружков. Однажды Осман
  разработал план ограбления банка в районе, и ему понадобилась машина. Лучше
  всего для операции подходило такси, и он обратился к Закиру. Ахметшин
  отказался, тогда Турок с дружками предложили: мол, давай свяжем тебя, а
  машину отберем, а после налета бросим в городе -- и новый вариант Закир
  отверг, хотя по­обещали ему десять тысяч.
   Налет отложить не могли: наводчик из района дал знать, что деньги в
  банк поступили, и банда спешила, не хотела упускать куш. Не сговорившись с
  Закиром, Осман, уходя, зло бросил, что придется добывать машину силой.
   Закиру и без пояснения становилось ясно, что они совершат угон такси и,
  возможно, кто-то из его товарищей поплатится жизнью. Догнав банду, отошедшую
  далеко, Закир отозвал Османа в сторону и сказал:
   -- Если сегодня ночью погибнет таксист, считай, что и ты не жилец на
  этом свете...
   -- Успокойся, Рваный, зачем нам мокрое дело, -- ответил нервно Турок.
  -- Иди работай да ментам не настучи, слишком уж праведно жить хочешь...
  бла­городно...
   -- Живу как могу, а что сказал -- попомни, я тоже слов на ветер не
  бросаю. -- И, повернувшись, пошел к машине.
   Не успел он сделать и двух шагов, как Осман по-кошачьи мягко прыгнул
  вслед и ударил ножом в спину,