выпадает", -- думал
  после разговора Пулат, и мысль о том, что обе статьи сильно подкрашены в
  розовый цвет, пропала.
   Вспоминается ему и пиршество: после офици­альной части в районном Доме
  культуры гости пе­рекочевали сюда, во двор. Пришлось разобрать айван, на
  котором он сейчас сидит, и даже спилить два дерева, чему очень противилась
  жена, да разве удержишь Халтаева -- он хозяйничал, как в своем саду.
   Миассар, не скрывая неприязни, сказала мужу в те дни:
   -- А кому ж и быть главным организатором, как не Халтаеву -- у него
  чуть ли не через месяц подобные мероприятия, кажется, он только день
  рождения своей последней "Волги" не справлял. Ду­мает прослыть добрым и
  хлебосольным хозяином, да ведь люди не глупее его, знают, для чего он
  организует у себя роскошные застолья: чтобы ле­гально, не таясь, ссылаясь на
  народные обычаи, собирать подарки, по существу взятки и дань. Чего только не
  несут и не везут! И он сам, лично, встречает гостей у ворот -- желает знать,
  кто что принес.
   Пулат тогда понял, что Миассар мучается, чтобы народ так не подумал и о
  нем, и категорически наказал Халтаеву, чтобы ничего не несли. Халтаев,
  конечно, пустил слух, что нужно прийти с пустыми руками, но с открытым
  сердцем, и, зная привычки начальника милиции, многие поняли команду так, что
  надо удвоить, утроить ценность подарка. Халтаев, не желая огорчать столь
  щепетильного хозяина, но ведая о нравах края, которые сам же и насаждал,
  придумал хитроумный ход. Гости проходили к юби­ляру