алтики? А проблема языка, заостренная украин­скими и белорусскими
  писателями! Впрочем, эта проблема касалась и его родной республики,
  Уз­бекистана. А волнения крымских татар, требующих возврата на Родину...
   Пулат Муминович вспомнил К. по другому по­воду. Работал тот в аппарате
  ЦК долго и собирался там просидеть до глубокой старости. Надежно, вы­годно,
  удобно -- даже лучше, чем в сберкассе, шутил таким образом сам К. За годы
  работы в аппарате, сменив несколько параллельных отделов, как никто другой,
  К. знал закулисную жизнь партийной элиты, высших эшелонов власти в
  республике. В том, что он умен, наблюдателен, ему трудно было отказать.
  Темой он владел -- по выражению самого К.
   Конечно, постоянно общаясь, они не могли не обсуждать положение дел у
  себя в республиках, не говорить о своих лидерах, хорошо известных в стра­не,
  между которыми шло негласное соперничество во всем. Один из них остро
  переживал свое затя­нувшееся не по сроку кандидатство в члены По­литбюро --
  оба отдыхающих это хорошо знали.
   Пулат Муминович, находившийся с прошлого года в щекотливом положении и
  человек куда более осторожный, чем К., больше слушал, мотал на ус, отдавал
  инициативу в разговорах товарищу из Ал­ма-Аты. Всякий раз, если беседа об
  Узбекистане приобретала остроту, он говорил:
   -- Уважаемый К., что я могу знать из своего районного захолустья, мое
  дело: привесы, надои, центнеры, посевная, уборочная, тепло, газ, жалобы
  низов. Большая политика идет мимо нас...
   Человек из