район и по­служил причиной очередной
  депрессии, и опять с мрачными намерениями он оказался в Крыму. Слу­чилось
  это за месяц до отъезда в "Форос".
   Прибыл Тилляходжаев в район неожиданно, без предупреждения, и не один,
  хотя обычно его по­мощник ставил в известность о поездке своего шефа, давал
  указания насчет обеда, выпивки, советовал, кого пригласить за стол, а кого,
  наоборот, не допускать. Впрочем, секретарь обкома появился в тот
  злопа­мятный день даже без помощника; потом-то стало ясно, чем был вызван
  поспешный наезд гостей.
   Прибыли они в "Волге" Акмаля Арипова -- тогда Пулат Муминович впервые и
  увидел воочию аксайского хана, хотя и слышал о нем много, слишком много.
  Белую "Волгу" эскортировала юркая машина защитного цвета, на манер военных
  джипов, и де­ржался джип чуть в отдалении, стараясь не лезть на глаза. И
  возле райкома пятеро из машины со­провождения стояли особняком, но не
  сводили глаз со своего хозяина. Рослые, крепкие мужчины, у одного на боку
  висела японская переговорная сис­тема, действующая в радиусе ста километров,
  а если внимательно вглядеться, можно было заметить, что они вооружены,
  впрочем, две автоматические вин­товки лежали на заднем сиденье, и
  чувствовалось, что их не таили.
   Нукеры -- обычная свита Арипова, на этот раз малочисленная.
   У Пулата Муминовича, увидевшего несколько смущенного Наполеона и
  державшихся в тени пла­тана сопровождающих людей Арипова, в первые ми­нуты
  сложилось впечатление, что аксайский хан за­скочил