ого, что у вас в Аксае в табунах пасется. Вот года через
  три, я думаю, нам будет чем похвалиться -- обяза­тельно выйдем на мировой
  рынок. А за предложение помощи спасибо. Готов послать к вам своих
  спе­циалистов и прежде всего взять на учет всех ваших элитных лошадей -- в
  племенном деле селекция глав­ное, -- ответил Пулат Муминович, давая понять,
  что на конезаводе гостям делать нечего.
   Видя, что разговор принимает не тот оборот, Арипов строго посмотрел на
  Наполеона и вновь презрительно усмехнулся: мол, к чему эти реверан­сы,
  шефство -- чушь собачья, скажи честно, зачем приехали.
   Напряжение, на миг возникшее в кабинете, раз­рядила секретарша,
  пригласила к чаю. Во внутрен­нем дворике райкома, в саду, накрыли стол. И за
  столом Арипов делал намеки секретарю обкома, что пора переходить в
  решительную атаку, а не ходить словесными кругами вокруг да около, но
  непонятно, почему Тилляходжаев так и не решился ничего ска­зать Пулату
  Муминовичу открытым текстом, а ведь он знал о цели приезда аксайского хана.
  Только уже вставая из-за стола, оправдывая свое малодушие, обронил нехотя:
   -- И все-таки, Пулат Муминович, покажите нам, с чего начинаете, -- тайн
  от секретаря обкома у вас не должно быть.
   На конезавод, расположенный в колхозе "Мос­ква", прибыли через полчаса.
  Когда входили на тер­риторию, Пулат Муминович заметил, что вслед за высокими
  гостями двинулись люди из джипа -- до сих пор они держались в отдалении.
   Неожиданных визитеров встретил ветеринар и директор