- ведь
  шариат не возбраняет многожен­ство!
   Анвар Абидович, закругляя становившийся опас­ным разговор, ответил:
   -- Все-то ты знаешь -- и про шариат, и про мно­гоженство, а что я
  идеологический работник, забы­ла -- меня на другой же день из партии
  исключат.
   -- Пусть исключат, вы и так богаты, тогда и возьмете меня в жены, --
  упрямо закончила десяти­классница Шарофат.
   Странный разговор запал ему в душу. Тогда Ан­вар Абидович и не
  предполагал такого крутого взлета по службе, и не мыслил, какой
  неограниченной вла­стью над людьми будет обладать в крае, потому и не держал
  ни в голове, ни в сердце ничего дурного в отношении младшей сестры жены,
  хотя и очень взволновали его слова Шарофат. Только после этого разговора он
  стал покупать наряды и Шарофат, и видеть ее радостной ему доставляло
  огромное удо­вольствие.
   Халима не раз говорила серьезно:
   -- Не балуйте сестру, она и так в вашем доме стала другой -- строит из
  себя принцессу.
   Но Анвар Абидович отшучивался:
   -- Конечно, принцесса! Пусть радуется -- она же твоя сестренка.
   Когда Шарофат заканчивала школу, а училась она хорошо, пришла на район
  разнарядка -- в Москве в Литературном институте резервировалось для них одно
  место в счет квоты Узбекистана. Место ока­залось как нельзя кстати --
  Шарофат мечтала стать журналисткой, баловалась стишками, писала статей­ки о
  школьном комсомоле в районной газете, да и отправить ее подальше от греха не
  мешало.
   Когда Анвар Абидович привез ей