в Ташкенте. Но не
  тут-то было: вежливо, но отказали. Наверное, Ак­маль-ака позаботился, чтобы
  не рекламировали кон­курентов. Но не зря Анвар Абидович три года учился в
  Москве -- помогли друзья: прикупленные на деньги Верховного, вывели на
  студию Министерства обороны.
   "Это тебе не местная ариповская самодеятель­ность", -- похвалялся
  Тилляходжаев приятелям. И фильм заказал о себе более интеллектуальный: не
  стал загонять баранов в пропасть, хотя кто-то подал идею, в пику Арипову,
  гнать в ущелье табун лошадей. Но кони не овцы, могли и затоптать, потому и
  при­шлось отказаться, хотя Наполеон и очень сожалел. Сценарий написала
  Шарофат, и весь фильм озвучен ее стихами -- хорошо дал заработать своей
  любовнице Анвар Абидович, опять же за счет государства.
   Если узбекские кинематографисты, не уложив­шись в смету, получили
  щедрое финансирование аксайского хана, то секретарь обкома себе этого
  позволить не мог. Он просто-напросто снял 287 тысяч, отпущенных области на
  культуру для сель­ских жителей, и финансировал фильм о себе, назвав его
  скромно "Звезда Заркента". Хлопкоробы, у ко­торых украли почти триста тысяч,
  не успели увидеть киношедевра Шарофат -- единственными его зрите­лями
  оказались следователи по особо важным делам из Прокуратуры СССР, занявшиеся
  художествами секретаря обкома.
   Пулат Муминович хорошо знал, да и кто этого не знал, что и
  Тилляходжаев, и Арипов -- люди, при­ближенные к Верховному: они часто
  встречались, и, как утверждала