й белые туфли на выпускной вечер, в порыве
  благодарности она так жарко поцеловала его в губы, как не целовала до сих
  пор его ни одна женщина, и тогда он понял, на краю какой пропасти стоит.
   Хотя претендентов на место оказалось немало и пытались даже затребовать
  путевку обратно в обком, поняв, что к чему, Анвар Абидович не уступил ее
  никому. И опять как награду видел в ее глазах не только радость, но и
  собачью преданность -- она чувствовала себя обязанной, выше этого ее
  сознание еще не поднялось. Когда Шарофат уехала, он тут же забыл о ней.
  Сентиментальностью Анвар Аби­дович не страдал да и временем свободным, чтобы
  тосковать, не располагал. Работа, карьера, семья -- чуть свет уходил,
  приходил затемно.
   Но порою колесо судьбы делает самые неожидан­ные повороты и зигзаги --
  никто не знает, где най­дешь, где потеряешь. Через два года Анвар Абидович
  на каком-то совещании в области удачно попался на глаза самому Рашидову,
  произвел впечатление своей хваткой, энергией, смелостью -- и тут же был
  направлен в Москву учиться в Академию обществен­ных наук при ЦК КПСС. Все
  решилось за неделю: в августе Анвар Абидович готовился к хлопкоубо­рочной
  кампании, а в сентябре уже слушал лекции на Садовой-Кудринской. Перед
  отъездом хозяин республики лично напутствовал Анвара Абидовича в дорогу,
  сказал: учись хорошо, ты нужен Узбекистану, и даже обнял и поцеловал его. И
  тогда Тилляходжаев мысленно поклялся служить ему верой и правдой всю жизнь,
  идти за него в огонь и воду, не