полковник из района наделен особыми полномочиями.
   Только Халтаеву доверял Анвар Абидович обха­живать московских гостей,
  понимая, что упустил дружбу с влиятельным зятем самого вождя, гене­ралом
  Чурбановым, -- тут надо признать, что каратепинский коллега опередил его.
  Теперь-то Наполеон внимательно следил за прибывающими из Москвы гостями. Он
  даже принял по-царски министра рыб­ной промышленности, хотя, казалось бы,
  зачем ему, сухопутному владыке, хозяин морских просторов. А так, на всякий
  случай: сегодня рыбой командует, а завтра, глядишь, в народном или партийном
  кон­троле будет кресло занимать -- тогда уж дружбу за­водить будет поздно.
   Принять -- одно, но главное -- дать крупную взят­ку, маскируя ее под
  народный обычай, традиции, и тут полковник оказался непревзойденным
  масте­ром. Он придумал простой и безотказный ход, ко­торый вроде не ставил в
  неловкое положение и тех, кто давал, и тех, кто брал, тем более что оставлял
  лазейку в случае отказа от денег.
   В золотошвейных мастерских Бухары полковник заказывал десятками
  роскошные парчовые и бар­хатные халаты, шитые золотом, непременно с
  глу­бокими карманами. В халат обряжали открыто, при­народно -- вроде
  отказаться неудобно, а в кармане лежала банковская упаковка купюр разного
  досто­инства -- давали по рангу. Союзному министру по­лагалась самая
  крупная, из сторублевок.
   Несколько лет спустя, когда рыбный министр будет держать ответ за свои
  прегрешения, он при­знается во многих взятках, исключая бакшиш