живота своего, хотя тот ни о чем
  подобном его не просил и верности не требовал.
   Так в Москве вновь переплелись его дороги с Шарофат. Перед отъездом в
  академию Анвар Аби­дович не видел ее почти год: летом на каникулы она не
  приезжала -- проходила практику в молодеж­ном издательстве. Узнав по
  телефону, что Анвар Абидович неожиданно прибывает в Москву на учебу, она
  умоляла его достать ей светлую дубленку с капюшоном -- такие как раз входили
  тогда в моду. Дубленку он ей привез, купил еще какие-то тряпки, но на всякий
  случай Халиме об этом не сказал -- теперь жена могла и заревновать: Шарофат
  по мо­лодости лет не скрывала, что ей нравится Анвар-ака и что она завидует
  удачливому замужеству сестры.
   В Москве Анвар Абидович раньше никогда не бывал, и Шарофат, за два года
  ознакомившаяся с городом, оказалась кстати. Учеба в академии давала
  возможность посещать театры, концертные залы, вернисажи, просмотры в Доме
  кино -- культурной про­граммой будущих идеологических работников зани­мались
  всерьез и основательно. И тут Анвар Абидович выглядел волшебником --
  доставал билеты на любой нашумевший спектакль, премьеру, концерт эстрадной
  звезды, кинофестиваль, творческую встречу с очеред­ной знаменитостью.
  Шарофат влюбленными глазами смотрела на мужа своей сестры и гордилась им;
  она чутьем угадывала, какой взлет ожидает его после окон­чания Академии при
  ЦК КПСС.
   Новый год отмечали небольшой компанией в ресторане "Пекин", что рядом с
  общежитием и учеб­ными корпусами академии.