: мол,
  помогите. А тот только развел руками и сказал, что подобные инциденты,
  полу­чившие широкую огласку, не в силах погасить и он. В общем, спровадили
  судью дружно. Накануне Арипов разговаривал с Верховным по правительственному
  телефону, что случалось почти каждый день, и подсказал, кто должен занять
  вакантное место.
   Всем мало-мальски заметным деятелям в ре­спублике аксайский хан любил
  давать клички, не­которые из них становились широко известными. Секретаря по
  идеологии своей области он окрестил за долговязость Жирафом, и человека за
  глаза иначе и не называли. Клички известных людей повторя­лись и в табуне
  Арипова: своим любимым лошадям он давал прижившиеся имена. Не обошел и
  самого Верховного и называл того Шуриком; имелся, разумеется, и Шурик с
  повадками лидера в конюшне. Своего многолетнего ставленника Бекходжаева,
  при­нявшего эстафету у Верховного, за благообразный облик нарек Фариштой --
  Святым, хотя тот со свя­тостью ничего общего не имел. Другую свою
  ма­рионетку -- Пиргашева, которого успел посадить министром внутренних дел,
  сместив самого грозного Яллаева, называл ласково Карликом.
   Не делал он исключения и для себя, хотя даже и его настоящее имя вслух
  произносилось редко, однако цвел, когда называли его "наш Сталин" на манер
  каратепинского секретаря обкома, которому больше нравилось "наш Ленин". И уж
  самым не­вероятным оказывалась его тяга и любовь к имени... Гречко, бывшего
  министра обороны. Любил, когда кто-нибудь к месту говорил: вы как Гречко, но
  об этой