оходные места, но и стали
  депутатами разного ранга, от районного до респуб­ликанского.
   -- Хорошая штука -- депутатская неприкосновен­ность, -- не раз пьяно
  говорил за пловом начальник милиции и всячески старался обезопасить своих
  людей депутатским мандатом.
   "Чем больше общественных званий и наград, тем меньше шансов сесть" --
  этот мрачный юмор тоже принадлежал полковнику, а любимая и часто
  употребляемая его фраза: "Посажу!" В его произ­ношении она имела десятки
  оттенков: от нее по­катывались со смеху, и от нее бледнели лица. Он так
  сжился с нею, что и расшалившейся любимой внучке говорил по привычке:
  "Посажу!"
   Со времени ареста Тилляходжаева прошло три года. Пулат Муминович не раз
  задумывался, почему из прежних секретарей райкомов он один уцелел на своем
  посту. Много думал, анализировал и при­шел к бесспорному выводу, что его
  район и оказался единственным непотопляемым кораблем, потому что так задумал
  злой талант Тилляходжаева, -- нет, ему нельзя было отказать ни в уме, ни в
  хватке.
   Сегодня Махмудову с опозданием становилось ясно, что еще во время
  своего вертикального взлета Наполеон думал о тылах, чувствовал, что годы
  все­дозволенности когда-нибудь кончатся. Вот тогда-то он и присмотрелся к
  его району, благополучному из благополучных, да и к нему самому, кого меньше
  всего можно было обвинить в некомпетентности, беспринципности, алчности. Все
  правильно рассчи­тал, и район не стал отбирать ради своих прихле­бателей или
  родственников, и на сто тысяч